В ТЮЗе имени А.А. Брянцева репетируют завершающую премьеру 104 сезона — спектакль «Жестокие игры» по пьесе Алексея Арбузова. Режиссер спектакля — Екатерина Симонова, представитель знаменитой театральной династии, долгие годы возглавлявшей Театр им. Евгения Вахтангова. Петербуржцы недавно познакомились с важной работой режиссера — спектаклем «Дорога» Московского театра РОСТА в Царицыно, который показали на XXVII Международном театральном фестивале «Молодежь. Театр. Фест».
На этот раз в центре внимания режиссера пьеса советского драматурга, размышляющая о взаимоотношениях между детьми и родителями, вопросах прощения и взросления. Чем удивляет режиссера Петербург, как правильно выстраивать репетиционный процесс, в чем сила драматургии Арбузова и какой опыт приобретают персонажи пьесы — в нашем материале.
— Екатерина, вы уже работали с пьесами Алексея Арбузова ранее?
— Да, в театре Вахтангова на Симоновской сцене я ставила спектакль «Сказки старого Арбата», где роль Балясникова исполнял мой папа — Рубен Евгеньевич Симонов. Это замечательная, нежная, лирическая пьеса о течении жизни, любви в разных возрастах.
Сейчас в ТЮЗе имени Брянцева я работаю над пьесой «Жестокие игры», она своевременно возникла в моей жизни, у меня с ней личный разговор. В каждом герое есть чуточку от меня — я и Неля, я и Кай, я и Терентий, я и, местами, Никита, я и Маша, и Миша тоже. Когда ты работаешь с драматургией, которую очень остро чувствуешь, происходит живое общение с пьесой, открываются неожиданные смыслы.
— Почему вам близок этот автор?
— Алексей Арбузов — замечательный драматург, поэтому до сих пор в театрах разных стран с таким успехом идут спектакли, поставленные по его пьесам. Я с детства видела очень много работ по произведениям Арбузова: мой папа дважды ставил пьесу «Мой бедный Марат». Я помню свои детские ощущения — мне очень нравились спектакли, потому что они обладали каким-то человеческим теплом, я чувствовала доброту автора, его любовь к людям. Все пьесы Арбузова устремлены к свету. Финалы произведений — мелодраматические, даже грустные, но очень чистые. Арбузов глубоко разбирается в характерах своих героев, показывает путь человека, который задается огромной массой философских вопросов. Язык пьес Арбузова — особенный, поэтому мне жаль, когда спектакли лишены его звукописи. Он чудесно «плетет» слова, нанизывает бусинки смыслов, строит предложения. У каждого героя пьесы «Жестокие игры» огромный объем роли и свой язык, и нам хочется его сохранить.
— Как вы считаете, героям пьесы удается наиграться в жестокие, взрослые игры?
— И да, и нет. В этой пьесе представлены три поколения: самые юные, затем — молодые люди и родители. В финале произведения каждый герой приходит к каким-то выводам, кажется, что игры заканчиваются, но это только на сегодня. Решив один вопрос, герой завтра начнет исследовать второй. Опять начнет любить, опять начнет ненавидеть, опять начнет обижаться, поэтому невозможно сыграть однозначный финал. За занавесом, за кадром все может начаться снова, пойти по совершенно другому пути. Как будет жить Неля? Что ждет новорожденного ребенка? Она повторит ошибки своей семьи или не повторит? К сожалению, люди играют в жестокие игры на протяжении всей своей жизни. Мне бы очень хотелось верить, что героев ждет хороший финал, и дальше каждый пойдет своей правильной дорогой. Но, как показывает жизнь, люди, выучив урок, очень быстро его забывают.
— Почему именно появление девушки Нели наполняет созиданием жизнь трех молодых людей?
— Неля для Арбузова – ключевой персонаж пьесы, который меняет пространство всех героев, воздействует абсолютно на каждого. Неля — обычная, живая девушка, но для меня это неземной персонаж, в красивом смысле этого слова. Неля – это луч света, Неля – это живая вода, Неля – это воздух. Она, как солнце, которое проникает в темную комнату, освещая ее, при этом никто не задумывается, как же чувствует себя солнце в этот момент. Герои получают от нее заботу, любовь, тепло, помощь, совет, добро, но не всегда этим же ей отвечают. При этом она не теряет своих качеств, продолжает светить — не гаснет от бед, которые пережила, продолжает любить жизнь, любить людей, и, даже, взгрустнув, не погружается в какой-то мрак, а наоборот взлетает выше. Поэтому именно эта героиня освещает путь остальных персонажей. Благодаря ей мальчики начинают разбираться и распутывать «узлы», которые сами себе навязали, лучше понимать себя. Мне кажется, нам всем надо быть похожими на нее!
— Врач Миша — один из самых счастливых персонажей пьесы, все-таки не выдерживает жизни и практически совершает самоубийство. И этот поступок заставляет отрезвиться и иначе посмотреть на жизнь его свободолюбивую жену. Герой — настоящая жертва любви?
— Миша, действительно, жизнелюб, как его называл сам Арбузов. Он очень светлый человек, который жил любовью к жизни — вкусно, ярко, светло. И вдруг он столкнулся с тем, к чему был не готов. В одной из передач Арбузов рассказывал, что Миша – не жертва любви, а человек, который столкнулся с бедой, предательством, и не смог жить с ним дальше. Каждый из нас по-своему принимает боль: кому-то удается перешагнуть через нее, для кого-то нужно огромное количество времени, а кто-то даже не собирается этого делать, потому, что это несовместимо с жизнью — для человека, гордого, чистого. Миша теряет желание жить, в отличие от Нели. Это замечательная линия, и я к ней очень бережно отношусь.
— Все герои пьесы не имеют крепких уз родства и испытывают одиночество и тоску по утерянному счастью. Это черта русского человека?
— Общечеловеческая. Арбузов поднимает тему взаимоотношений отцов и детей, изучает наши детские раны, и даже идет дальше — анализирует, есть ли эти раны на самом деле или мы их себе выдумываем. Ведь часто бывает так, что человек убежден в том, что его обидели, а его никто не обижал, просто случилась жизнь, и иногда на это так и надо смотреть. В пьесе действительно рассматривается вопрос раненого детства и того, как человек с этим живет дальше, как оно на него воздействует. Этот вопрос довольно модный нынче, все теперь взялись сваливать все на родителей, ходить к психологам, но, видите, как интересно, оказывается, что пьеса написана в 70-е годы, а сейчас происходит все то же самое, просто герои Арбузова выпутывались сами из подобных ситуаций. А сейчас нам предлагается пойти к специалисту. Поэтому, мне кажется, этот спектакль, если говорить современно, будет иметь терапевтический эффект — в героях мы все узнаем себя.
— Простить — самое сложное в жизни. Это значит переступить через себя и свою боль, забыть о гордыне и принять поступок человека, оправдать его. Удается ли выйти на путь прощения героям пьесы?
— Эта тема глубоко исследуется в произведении и каждый герой проделывает огромную внутреннюю работу — каждого свое прощение. Процесс принятия ситуации проходит в течение всей жизни. Это сложная трансформация. Иногда тебе приходится прощать десятки раз, и десятки раз ты заново находишь, на что обидеться. Это очень трудный, личный, глубокий вопрос, тем он мне и интересен. Важно, что прощение может получить только тот, кто истинно раскаялся — это важная христианская тема. Как научиться прощать, сколько времени порой нужно для того, чтобы отпустить, истинно, а не напоказ, и возможно ли это вообще сделать? Тут я ставлю многоточие.
— Екатерина, чем вас наполняет работа с новой труппой?
— Знакомство с новыми людьми даем мне огромный новый опыт, меня это обогащает, учит искать какие-то новые приспособления. Мне хочется сделать так, чтобы актерам было хорошо на репетициях, чтобы возникло созвучие между артистами и мной. Не хочется проводить время в сухих репетициях, где мы просто разбираем материал, до которого никому нет дела. Артистов нужно заразить своей идеей, и, если мне это удалось, я самый счастливый человек на свете. Мне хочется верить, что это уже случилось — мы второй месяц вместе встречаемся, репетируем, я пребываю в абсолютном счастье от общения с прекрасными актерами. Я наблюдаю за тем, как они выучены, я снимаю шляпу перед их педагогами, перед ленинградской и петербургской театральной школой. Я пришла с открытым сердцем, с любовью и идеей, я готова к репетициям, знаю, чего хочу, наверное, это тоже имеет какое-то свое, важное значение. Если ты появляешься перед новыми людьми, и они видят твою готовность и твое желание, чувствуют огонь, которым ты можешь заразить, они принимают тебя. А если ты пришел пустой, с холодным носом, не жди принятия. Закон очень простой.
— Как проходят репетиции?
— Репетиции проходят тепло, весело, умно, своевременно, без задержек, по плану. Вроде, говорю такие сухие слова, но они меня безумно радуют, потому что, занимаясь делом, мы еще успеваем что-то иногда друг другу рассказать, чем-то друг с другом делиться, как-то друг к другу присмотреться и подружиться. Это чудесно, новые знакомства, новые люди, и какие-то родственные души встречаются, поэтому я обретаю, возможно, новых друзей, или в моем лице кто-нибудь, может быть, тоже обретет друга или подругу, поэтому мы как-то очень по-человечески, тепло, пьем кофе, в перерывах болтаем, смеемся. «Репетиция — любовь моя», повторяю вслед за Анатолием Эфросом.
— Что для вас значит Петербург?
— Петербург для меня — великая красота, жемчужина, самый красивый город нашей страны, и один из самых красивых городов в мире. Оказаться в нем и окунуть в него себя — это какое-то великое счастье, и здесь совершенно нет никакого лукавства. Я рассматриваю каждый дом, каждое здание имеет свое лицо, каждая улица имеет какой-то свой образ, свой характер. Я гуляю часами, стараюсь ежедневно это делать, хожу по городу. Конечно, я не первый раз в Санкт-Петербурге — очень многое посмотрела, обожаю ходить по дворцам, в Эрмитаж. Люблю картинные галереи, Русский музей, мне очень нравится живопись. Я вообще восхищаюсь всем, что здесь вижу, началось лето, цветет сирень, и эти запахи, эти каштаны в саду вокруг Театра юных зрителей — это для меня какое-то место силы: с этой точки теперь начинается моя любая прогулка, ею и завершается. Петербург – это учебник для людей, которые занимаются искусством, сюда приезжают многие взрослые люди и возвращаются десятки, десятки раз, просто ходят, гуляют, особенно сценографы, художники, я знаю, огромное количество папиных друзей — режиссеров, которые приезжают в Петербург просто погрузиться в это состояние. Ты становишься напротив Казанского собора и понимаешь, что такое гармония, становишься напротив Александринского театра и понимаешь, что такое стать, благородство. Петербург учит гармонии, вкусу, стилю. Он очень много дает, если ты готов брать, если ты готов видеть, если ты готов рассматривать — эту лепнину на доме, эти завитки на кованых решетках мостов, крыши, где под каменными навесами располагаются неожиданные красоты. Петербург для меня — настоящая сокровищница.
Елизавета Ронгинская специально для Musecube
