Гадюка, 18+

Автор:
Толстой Алексей
Режиссёр:
 
 

Премьера состоялась 8 ноября 2016 года

Спектакль идёт на Малой сцене

Гражданская война началась в 1917 году. На семнадцатом году жизни главной героини, Олечки Зотовой – она заканчивала гимназию. Трижды её убивали и не убили: горела заживо, была расстреляна, ходила в лобовую на пулеметное гнездо. Ненависть во всю волю души, корка хлеба на сегодня, дикая тревога еще не изведанной любви – вот была ее жизнь. «Гадюка» это повесть о том, как меняет человека война, и как - любовь.

Тема Гражданской войны вслед за Алексеем Толстым привлекла молодого режиссера своей психологической основой. Хемингуэй считал гражданскую войну лучшей для писателя, наиболее совершенной: все ее участники говорят на одном языке и, имея возможность говорить, продолжают убивать друг друга. Война в абсолютном своем проявлении психологически точно зафиксирована в произведении А. Н. Толстого. С другой стороны, в повести «Гадюка» выявлена в абсолюте любовь. Это сочетание создает интереснейшее поле для исследований.

Режиссёр о спектакле: «Почти век отделяет нас от Октябрьской революции. Нет уже ни Империи, ни Союза. Получается, что все эти люди погибали зря? Красные, белые… Они погибали за наше светлое будущее. За свою Родину погибали. Вот в чем разница между Русской революцией и Французской? В том, как о них говорят, в основном. Мы ничуть не меньше прав имеем называть Октябрьскую Великой. Хотя бы потому, что ничего подобного во всей мировой истории и близко не было». 

При переносе на сцену повесть Толстого была расширена картинами быта времен гражданской войны. Материал черпался из дневников, архивных документов, при этом режиссер не занялся исторической реконструкцией. Для включения в спектакль были отобраны эпизоды, в которых быт вырастает до метафоры бытия, и сквозь него проявляется суть эпохи.

Спектакль идёт 1 час, без антракта

 

Действующие лица:               Исполнители:               

 

Зотова, Ольга Вячеславовна             

 

Засл. Арт. России Татьяна Ткач

 

Зотова, Олечка 

 

Анна Мигицко

 

Емельянов, Дмитрий Васильевич 

 

Радик Галиуллин

 

Варенцова, Сонечка 

 

Мария Зубова

 

Директор 

 

Радик Галиуллин

Безымянные герои 

 

 

 

 

Кузьма Стомаченко

Олег Сенченко

Илья Божедомов

Ксения Мусатенко

Анна Дразнина

 
"Киночас, или купание белого коня в красных водах" // Яна Постовалова, "Петербургский театральный журнал"

«Гадюка». А. Толстой.
ТЮЗ им. А. А. Брянцева.
Режиссер Илья Носоченко.

Близится 2017 год. Столетие революции (а с ним и 2016-й — Год кино) отмечается по-разному, на разных площадках, — в том числе и на театральных. Вот и петербургский Театр юного зрителя решил не упустить повод, выбрав для постановки повесть А. Толстого «Гадюка» — о женщине, пережившей гибель родителей и принявшей участие в мятежных — околореволюционных — событиях.

Режиссер Илья Носоченко не стал рассказывать всю историю. Уложив спектакль в один час сценического действия, он выбрал тот фрагмент, где Олечка Зотова (Анна Мигицко) влюбляется в Дмитрия Емельянова (Радик Галиулин). Никаких эпизодов из ее коммунального быта, нескончаемой тирании со стороны соседей в этой версии нет. Зато есть Ольга Вячеславовна Зотова в исполнении Татьяны Ткач, смотрящая на все происходящее со стороны (со стороны буквально: она сидит на табурете в правом углу сцены, аккурат перед кроваво-красным занавесом, большей частью безучастно наблюдая и лишь иногда — комментируя). Ее героиня, умудренная опытом, прошедшая тяжкие испытания, не способная уже ничего изменить женщина, взирает на весь хаос переходного для нее и для России периода сочувственно-печально. Цепочка событий — не более, но и менее, чем кинофильм, смонтированный по итогам прошедших лет.

Апелляция к немому кино — один из ведущих приемов в постановке. Черно-белый колорит доминирует в оформлении сценографии и костюмов. Единственное цветное пятно — алый занавес. Собственно, занавес не один — их два. Первый отгораживает публику от сцены, второй — сцену от огромного экрана, выполняющего функцию задника. Мир, зажатый в тиски террора, мир, живущий по законам кровавого времени.

Герои, чьи тени вначале мечутся, выстраиваясь в итоге в линию, постепенно становящиеся объемными, появляются так, будто выходят навстречу публике прямо из кинокадра. И затем следует фильм, где все чуть гипертрофированно, где персонажи движутся то медленно, в рапиде, то, наоборот, излишне экспрессивно, выставляя чувства напоказ, сверх всякой меры, — ибо времени подышать, пожить, полюбить катастрофически мало, а хочется — в силу молодости — взять всего и побольше.

Действия, несмотря на скромное пространство, позволяющее разглядеть мельчайшие детали, расслышать нюансы (спектакль идет на Малой сцене), — дополнительно подзвучиваются, тоже как в немых картинах. Когда герои вспарывают брюхо рыбе, пойманной в озере, мы слышим скрежет ножа; когда Оля Зотова возвращается к мирной жизни, поступив на службу стенографисткой, печатает на пишущей машинке, — мы слышим преувеличенно громкий стук.

И в общем та история, что выстраивает Илья Носоченко, работает. И даже становится откровенно страшно, особенно в эпизоде, где бойцы медленно катят по сцене огромную белоснежную голову коня, явно отсылающую зрителей к полотну К. Петрова-Водкина. И все же тех ужаса и отчаяния, что вызывает рассказ А. Толстого, той безысходности и цепенящей дурнины, которую нельзя изменить, как и повернуть время вспять, обнулив сознание, стерев из памяти гибель родителей и революционно-военные события, в спектакле нет. Вместо трагически обрывающейся жизни — жизнь, прожитая до конца. По-видимому, в одиночестве, но все же. Вместо страшного финала — идиллические кадры из «Гусарской баллады» Э. Рязанова, как будто оттуда пошли революционные демарши и женщины, командующие ротами солдат. Столь странное завершение дико контрастирует как с нагнетанием событий, так и с этой самой излишне экспрессивной эстетикой немого кино периода Сергея Эйзенштейна и Александра Довженко.

Пока смотришь «Гадюку», невольно вспоминается постановка Максима Диденко и Дмитрия Егорова «Молодая гвардия», выпущенная на сцене театра «Мастерская», — понятно, что время немного иное, но все же тот же алый занавес, та же экспрессивность движений, тот же скудный, сведенный к монохрому колорит. И все же там нет попытки сгладить ситуацию. Напротив, чувство боли и утраты не оставляет и после просмотра третьей части, в которой актеры откровенно признаются в собственном незнании всей истории, произошедшей в Краснодоне. И надо сказать, что — при прочих равных — подход Диденко и Егорова мне ближе. Потому что — честнее.

 
 
 

 

Ближайший показ

Гадюка, 18+ Чт 23 февраля, 20:00
Гадюка, 18+ Вт 28 февраля, 19:00