Утрата. Прощай, наш удивительный Арсений Сагальчик!

В ночь с 6 на 7 марта 2015 года после продолжительной болезни на 77-м году ушел из жизни заслуженный деятель искусств России, выдающийся театральный режиссер Арсений Овсеевич Сагальчик.               



Те, кто знал его близко, отмечают абсолютную неординарность этого человека, его бунтующую натуру, небанальное мышление, обаяние и магнетизм. Кто хоть раз пообщался с Сагальчиком, не мог не влюбиться в его человеческую природу, настолько образным, точным был его язык и способ излагать свои жизненные взгляды, настолько открытой миру и людям была эта личность.






 


Арсений Сагальчик родился 7 ноября 1938 года. В 1960 году окончил режиссерские курсы при БГТХИ в Минске. В 1967 году - Высшие режиссерские курсы ГИТИСа, свои первые шаги как режиссер он сделал в Кинешемском драматическом театре им. А. Н. Островского. Вскоре Сагальчика стали приглашать ведущие театры страны. Его постановки, которые он осуществил еще в начале своей карьеры в новосибирском театре «Красный Факел», Академическом Центральном Театре Советской Армии, в Театре на Малой Бронной, в Русском драматическом театре в Таллинне, в театре им. Ленсовета в Ленинграде, отличались свежестью решений, неординарным, смелым видением. В 1974 году Арсения Сагальчика пригласили в качестве режиссера-постановщика в театр драмы им. Пушкина (Александринка), где он проработал 12 лет и поставил семь спектаклей. Наиболее яркими режиссерскими высказываниями стали «Дети солнца» М. Горького и «Таланты и поклонники» А. Островского.


Одной из самых громких премьер того времени стала постановка 1988 года в Театре на Литейном «Собачьего сердца» М. Булгакова, куда Сагальчик пригласил в качестве художника Марта Китаева и композитора Бориса Тищенко, с которыми работал уже не один год.


Заметной работой стал спектакль «Борис Годунов», который Сагальчик осуществил на сцене Александринки в 1999 году. Театральный критик Евгения Тропп воспоминает: «Этот важный не только для меня спектакль был серьезным и сильным, очень мужским. В нем был ход к пушкинской трагедии, Сагальчик слышал ее ритмы, ощущал ее стиль, переживал ее смысл…».


Многие петербургские зрители хранят память о созданных Cагальчиком постановках «Город на заре» А. Арбузова, «Назначение» А. Володина, «На всякого мудреца довольно простоты», «Поздняя любовь» А. Островского. 


В 2007 году Арсений   Сагальчик был назначен  главным режиссером ТЮЗа им. А.А. Брянцева, где в том же году поставил единственный в этом театре и уже последний в своей творческой биографии спектакль «Дети Ванюшина» по пьесе С. Найденова. Спектакль вобрал в себя опыт, накопленный за долгую режиссерскую жизнь – это подробная работа с актерами, пристальный взгляд в каждого персонажа, выстраивание сложных взаимоотношений большого количества героев.


 



  • Отпевание Арсения Сагальчика пройдет 13 марта в 11:00 в Церкви Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади  

  • По окончании отпевания от Церкви будут организованы автобусы на Комаровское кладбище, где состоится прощание. 

  • Поминки пройдут в ресторане СТД с 16.30


 


 


Слово директора ТЮЗа им. А.А. Брянцева Светланы Лаврецовой:


 


- Это был широкой души человек, жизнелюбивый, болеющий за все, что происходит в театре, в стране, в мире. К сожалению, Арсений Сагальчик успел поставить в нашем театре только один спектакль. Он очень хотел осуществить и другие постановки, его грели идеи о поэтических вечерах, но все это осталось только замыслами – помешала болезнь. Несмотря на нездоровье, Арсений Овсеевич продолжал быть очень общительным человеком, его домашний телефон не смолкал целыми днями, ему звонили актеры, критики, режиссеры, художники, и к каждому он был внимателен и участлив. Мы очень скорбим по Арсению Овсеевичу, это был уникальный в своем мироощущении человек.


 



Коллеги об Арсении Сагальчике:


 
Народная артистка РСФСР Ирина Соколова, исполнительница роли матери в спектакле "Дети Ванюшина":


- Я знала Сагальчика еще по Пушкинскому театру. Удивительно душевный, отзывчивый человек, и ужасно придирчивый к себе. Когда он ставил в ТЮЗе «Дети Ванюшина», он нервничал и постоянно корил себя за какие-то промахи, неудачи в процессе рождения спектакля, и мы с Николаем Николаевичем Ивановым, исполнителем главной роли, то и дело его успокаивали, говорили, что не его это вина, а наши общие ошибки, ведь мы все соучастники наших ролей. Сагальчик был удивительно деликатным режиссером и человеком. Светлая ему память.


 


Народный артист России, ведущий актер ТЮЗа им. А. А. Брянцева, педагог Валерий Дьяченко:


- Ушел большой режиссер, ушел большой мужественный человек. Он был одним из тех редчайших режиссеров, который чувствовал актерскую природу и проявлял ее. «Дети Ванюшина» - его мужественное высказывание об отцах и детях, о поколениях и крушении ценностей. Ушел светлый талантливый, всегда молодой Арсений Сагальчик. Скорбим.


 


Художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин:


Александринцы вместе со всем театральным Петербургом скорбят о кончине Арсения Овсеевича Сагальчика. Человека большой театральной культуры, режиссера, спектакли которого всегда были отмечены глубоким знанием литературы и внимательным отношением к внутреннему миру человека.


Творческая биография Арсения Евсеевича в значительной степени связана с нашим театром, в 1974 году он пришел сюда режиссером и за двенадцать лет службы поставил семь спектаклей, ставших заметными явлениями репертуара Пушкинского театра. Среди них такие работы, как «Дети Солнца» Горького, «Таланты и поклонники» Островского, «Иванов» Чехова.


На рубеже веков Арсений Овсеевич вновь был приглашен в Александринский театр и поставил здесь «Бориса Годунова». В 1999 году этот спектакль стал знаковой работой своего времени. Точно следуя коду пушкинской трагедии, режиссер сумел создать на драматической сцене монументальную картину гибнущего государства.


Александринцы чтят память Арсения Овсеевича Сагальчика. Приносим наши искренние соболезнования родным и близким. 


 


Заслуженный артист России Николай Фоменко:


- Я сегодня не буду говорить об Арсении Овсеевиче как о режиссере. Как это ни странно прозвучит, все, что у меня в жизни вызрело и выросло, это случилось благодаря тому, что это он, Арсений Сагальчик, преподавал мне два года в театральном институте. Он был моим педагогом. Хотя мне больше нравится слово «учитель». На протяжении всей своей жизни я возвращался к нему в разных ипостасях, чтобы просто послушать, что он говорит, как он размышляет. Я не всегда нуждался в том, чтобы звонить ему, и последние полтора года мы не общались, и это не было ежедневной необходимостью для нас. У нас были установлены какие-то свои особые электрические связи, по которым я получал всю нужную информацию и энергию от него. Я и сейчас не чувствую, что мой учитель куда-то ушел. Мы по-прежнему связаны.


Ему много чего приходилось вынести в жизни, он много раз был на краю, на волоске от смерти. И я бросал свои дела, часто бессмысленные, садился в самолет и летел к нему, чтобы спасти, помочь. Эта ниточка  между нами никогда не прерывалась. Такое, скажу я вам честно, складывается в жизни один раз. И у меня ничего подобного никогда не было и не будет.


Арсений Овсеевич проповедовал основы человеческого бытия, которые актуальны в любые времена и в любые эпохи. Он не был человеком ХХ века – он был человеком вне времени. Именно на этом мировоззрении, на этом глобальном понимании жизненного кровотечения и стоит наше мироздание. Основы человеческого существования, которые проповедовал Арсений Овсеевич, они не стираемы никакими новыми эпохами. Такие основы были и 300 лет назад, и 500, и тысячу, и сегодня. И будет все это так, пока человечество живо. Таких людей, которые несут этот удивительный человеческий геном - единицы в каждом веке. И не обязательно мерять их значение режиссерским талантом, спектаклями – это слишком мелкие категории. Важнее – другое, то, что он принес с собой в этот мир, и что подхватил я, и что передам своим детям, а они моим внукам, это то, что неубиваемо, на чем стоит наша общая жизнь. Его чувство жизни, его точное понимание того, что нас отличает от всего произрастающего на земле – вот это и является уникальным. И смерть физическая – она ничего не значит. Он был провайдером, проводником чего-то большого, из-за чего эта планета вращается.


Он трудно уходил от нас – две недели в коме, в больнице. Но я думаю, он просто устал от жизни, устал быть среди нас, детей неблагодарных. Вы знаете, есть люди, которые не ко времени, не к месту, их нельзя измерить ничем – ни строем, ни страной, ни языком, ни государством. Эти люди – явление особой божественной энергии, которая приносит их нам, а потом забирает обратно.Вот, собственно, и все. Таким явлением и был Арсений Сагальчик.


 


Народный артист России, директор музея-памятника "Исаакиевский собор" Николай Буров:


- Мы познакомились 37 лет назад. И встретились как-то не слишком дружелюбно, потому что в то время Арсений, перспективный режиссер, уже прозвучавший в разных городах – и в Пушкинском театре (теперешней Александринке) в том числе – воспринял меня как молодого актера, которого ему подсовывают для обеспечения работой. Это противостояние, к счастью, длилось очень недолго, и в итоге превратилось в щемящую замечательную дружбу, связанную не только со службой в театре, но и просто с человеческими моментами.


Он был прекрасным говоруном. Он размышлял обо всем – о театре, о музыке, об изобразительном искусстве, просто о жизни. Была такая шутка о двух режиссерах театра - Сагальчике и Шейко: первый был арбузоведом говорящим, другой – молчащим. Сагальчик любил подробно объяснять свои идеи, пытался достучаться до каждого актера через мозг, через осознание, через мысль. И для меня такой подход остается самым ценным и важным в работе режиссера. Арсений имел отношение ко всем прекрасным спектаклям, которые ставились у нас в театре, но и иногда в афишах они подписывались совсем другими именами - время было такое интересное.


У Сагальчика был своеобычный, свежий, неожиданный взгляд на Чехова, на Островского. И я думаю, он был совершенно недооценен критиками того времени. И театрами - тоже.


Мне очень нравилось, что Сагальчик не просто дружил, он еще и делился друзьями – щедро, без какой-либо ревности. Благодаря ему я познакомился с великим современным композитором Борисом Тищенко и стал по-особому понимать потрясающего театрального художника Марта Китаева. Кстати, Арсений к 90-летию своего друга Марта Китаева, которое будет отмечаться 30 марта, собирал воспоминания о нем. И я очень жалею о том, что в силу разных обстоятельств не успел посидеть с Арсением, записать эти воспоминания. Они ведь были бы бесценными.


С Сагальчиком, говорят, жить было невозможно. Женитьбы, разводы… Но потом он опять делал попытку, и вновь оказывался в одиночестве. Он, конечно, был эгоистом, был и вспыльчивым, и ласковым, и добрым, и мудрым. В конце жизни с ним не было рядом женщины. Но были друзья, были люди, которые его очень любили и ценили.


Сагальчик ушел из Пушкинского театра из-за конфликта с тогдашним худруком театра Игорем Горбачевым. Закрыли спектакль перед самым его выпуском, и это был бы, уверен, спектакль очень высокого класса - «Светит да не греет», по пьесе Островского, которую мало кто ставит. Спектакль не вписывался в русло художественных ориентиров театра. Я был занят в этой работе и видел всю драматичность этой ситуации. В тот период мы сошлись с Сагальчиком более тесно, и у меня также изменилось отношению к театру, и, прежде всего, к руководству в связи с этим событием. Мы ушли в пространство Апраксина переулка, где жил Арсений. Потом он начал ставить спектакли в Москве, в театре на Малой Бронной.


...Он мог умереть еще 25 лет назад, когда получил травму в Москве. Кома длилась дольше положенного. И его не отключали от аппарата искусственной вентиляции только потому, что обладал он невероятной силой и мужеством. Говорят, что когда его доставили с травмой головы в больницу,то перекладывая с носилок на каталку, уронили, и он с торчащей из головы облицовочной плиткой, сказал санитарам: «Ребята, осторожнее, это не парный орган». Возможно, эта шутка ему жизнь спасла, медики оценили его остроумие и бесстрашие.Назло всему, вопреки всем правилам он ожил, открыл глазаи стал отвечать на вопросы. Он заставил себя ходить, разрабатывать ноги – это было неимоверно трудно. Всю жизнь потом он передвигался с палкой.


Жилось ему непросто из-за ощущения ненужности. Арсений  заставлял себя не просто жить, а думать, что белье должно быть шелковым, очень сожалел, что не мог завязать своей парализованной рукой галстук, потому вынужден был носить рубашки апаш.


Совсем уже недавно, лет восемь назад, Арсений стал главным режиссером Театра юных зрителей имени Брянцева. Это его очень и морально и материально поддерживало. Успел поставить там только один спектакль «Дети Ванюшина», хотя планов в его голове было множество. Но – не сложилось из-за болезни…


На мой взгляд, самыми его лучшими спектаклями из тех, что я видел, были  «Дети солнца» и «Свои люди – сочтемся». Они очень долго не сходили со сцены Пушкинского театра. И тем не менее не получилось громкой славы у Арсения. Он не был криклив и никогда не думал, что надо себя как-то афишировать, тиражировать. Он был не из тех, кто сам себе лепит славу.


Он научил профессии целый курс в Театральной академии. Мастером был Игорь Горбачев, а тягловой лошадью - Арсений Сагальчик. Его ученик Коля Фоменко лет семь назад спас Арсения от смерти. Просто заказал самолет и отправил его в Израиль. Я тогда случайно находился в этой стране и нагрянул к Арсению в больницу. То-то он был удивлен и обрадован!


Такой он был, наш неповторимый Сагальчик. Светлая ему память.


 


Народный артист России, председатель Санкт-Петербургского отделения Союза театральных деятелей Сергей Паршин:


- Арсений Овсеевич Сагальчик проработал в Александринском театре лет 12, он очень много поставил на этой сцене, и я был занят почти во всех его работах. Особенно мне дороги роли, которые я сыграл в его в спектаклях «Из записок Лопатина» Симонова, «Иванов» Чехова, и конечно, я очень люблю роль Василия Шуйского в громкой постановке Сагальчика «Борис Годунов», которую он осуществил в 1999 году. И то, что я много был занят у Арсения Овсеевича, очень сильно повлияло на мою актерскую судьбу, я получил огромнейшую школу. Театр был его делом, он был очень грамотным человеком в своей профессии, был режиссером, ни на кого не похожим, совершенно самобытным. А для меня Сагальчик еще был учителем и советчиком. Он повернул мое сознание совершенно в другую сторону.


В последний раз я видел Арсения Овсеевича на его дне рождения 7 ноября, в прошлом году. Мы редко виделись – он сильно болел, не выходил из дому. А по телефону мы очень часто общались. Мне было важно выговориться. Он внимательно слушал и давал мудрые советы. Для меня уход Сагальчика – это огромная потеря, просто огромная. Но он, как говорится, отмучился. Когда после ухода из Александринки Арсений Овсеевич уехал работать в Москву, с ним случилось несчастье – на него упал кусок плиты от дома, он получил тяжелейшую травму. И то, что он выкарабкался, это вообще удивительно. Арсения Овсеевича крестили там, в больнице, после чего он ожил. Но последствия травмы его все равно настигли. Видимо, организм исчерпал свои ресурсы, ему уже было очень тяжело жить, он просто очень устал. Теперь его нет с нами, и умом я все понимаю, но сердцем смириться не могу. Не могу поверить в его смерть. 


 


Людмила Чурсина, народная артистка СССР:


- Я очень бы хотела проводить в последний путь потрясающего человека, талантливого режиссера Арсения Сагальчика. Но  репетиции и спектакли не отпускают из Москвы.


Арсений был удивительный, харизматичный, у него были свои «тараканы» в голове. Фантазер, творец, он фонтанировал идеями, замыслами. Работать было с ним безумно интересно.Со мной он, правда, мучился, когда репетировал в спектакле «Дети Солнца» по Горькому, где я играла Лизу Протасову. Я боялась, что у меня ничего не получится,отказывалась от роли, он настаивал, уговаривал. В итоге спектакль вышел, публика была покорена, критики и театроведы – тоже, и Анатолий Смелянский написал очень хорошую статью. Потом Сагальчик занял меня в спектакле «Иванов». И больше мы с ним не работали – я уехала в Москву. По-дружески встречались с Арсением там, когда он приезжал ставить спектакль по Набокову, строили какие-то творческие планы, которым не суждено было воплотиться. С Арсением случилось тогда несчастье – и он долго выкарабкивался из своей болезни. Ему помогали много людей, доставали лекарства, дежурили в больнице. И онодолел болезнь – Арсений был очень сильным человеком.


С Сагальчиком у нас были очень добрые отношения, было тонкое, глубокое понимание друг друга. Он относился ко мне с удивительной нежностью. Был он совершенно необычный в плане быта – он его никогда не заедал, но он очень ценил комфорт. В те-то годы – в 80-е, когда в магазинах было что-то трудно купить, он выглядел по-европейски элегантно, пользовался тонким парфюмом. При этом больше всего его занимала духовная жизнь, творчество. Он был беспощаден к себе как к художнику, не жалел себя в работе.


Светлая тебе память, дорогой Арсений!


 


Соболезнования от официальных лиц


 


Губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко:


Выражаю самые искренние и глубокие соболезнования родным, близким, друзьям и коллегам заслуженного деятеля искусств России Арсения Овсеевича Сагальчика в связи с его кончиной.
Ушел из жизни талантливый, мудрый и добрый человек, один из лучших режиссеров нашего города, целиком посвятивший себя служению великому театральному искусству.
Арсений Овсеевич работал во многих театрах нашей страны, в том числе в знаменитых театрах Ленинграда - Санкт-Петербурга. Каждая его постановка становилась ярким событием в театральном мире, вызывала множество откликов у профессионалов и зрителей.
Последние годы, несмотря на тяжелую болезнь, Арсений Овсеевич продолжал трудиться главным режиссером в ТЮЗе имени Брянцева, строил планы, думал о новых проектах.
Его оптимизм, молодость души, преданность театру будут лучшим примером для молодого поколения артистов и режиссеров.
Память об Арсении Овсеевиче Сагальчике навсегда сохранится в наших сердцах.


 


Вице-губернатор Санкт-Петербурга Владимир Кириллов:


С глубоким прискорбием принял весть об уходе Арсения  Овсеевича Сагальчика.


Яркий, самобытный режиссер, удивительный человек, всю свою жизнь Арсений Овсеевич посвятил театру. Его замечательные режиссерские работы заслужили любовь самой взыскательной публики и получили признание в кругу профессионалов. Его любили актеры, уважали режиссеры. Он искренне любил театр и жил им.


Последние годы Арсений  Овсеевич посвятил детям. За время работы главным режиссером ТЮЗа им. Брянцева  было реализовано много творческих замыслов и социальных проектов.


Уход талантливого режиссера Арсения  Овсеевича Сагальчика большая потеря для близких и поклонников.


Выражаю соболезнования родным и близким покойного и всем почитателям его таланта.


 


Председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга
В.С. Макаров



От имени депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга примите самые глубокие и искренние соболезнования в связи с кончиной главного режиссера Театра юных зрителей им. А.А. Брянцева Сагальчика Арсения Овсеевича.
Ушел из жизни яркий, неординарный, творческий человек. Где бы ни работал Арсений Овсеевич, его постановки всегда вызывали огромный интерес и горячие споры. Это невосполнимая потеря для театрального искусства и российской культуры. Разделяем вашу боль, сочувствуем горю и скорбим вместе с вами. 



 


***


 


Елена Добрякова, журналист  //  "Арсений Сагальчик, обогнавший свое время"


 


В пятницу, 13 марта, проводили в последний путь главного режиссера ТЮЗа Арсения Овсеевича Сагальчика. Отпевание состоялось в Церкви Спаса Нерукотворного Образа, на Конюшенной площади.


- Ушел из жизни добрый светлый человек, надежный товарищ, преданный своему делу представитель культуры России, настоящий самородок, - сказал в своем прощальном слове настоятель храма Константин Смирнов. - Мы не так часто с Арсением встречались, но встречи были замечательные, глубокие, и они мне лично давали очень много для моего духовного роста.


Прощаясь со своим Учителем, актер, режиссер и театральный педагог Виктор Рыжаков сказал:


- У Арсения Овсеевича была своя паства в самых разных театрах, в разных городах, она поклонялась ему самому и его тонкому, глубокому владению профессией театрального режиссера. Это было особой честью – принадлежать к этой пастве.


Сагальчик был всегда в курсе театральной жизни Петербурга, и даже в последние годы, когда из-за тяжелой болезни уже не покидал стен своего дома в Апраксином переулке. К нему приходили критики, режиссеры и актеры, вели бесконечные беседы о премьерах, о провалах и удачах, о методе, о подходе, о способе вживания в образ. Он жадно ловил, впитывал в себя театральные новости, при этом и сам умел создавать вокруг себя атмосферу театра жизни, где все было интересно и значительно, где каждому человеку находилось доброе слово, участие, а если из уст Сагальчика произносилась критика, то сразу следовало раскаяние в том, что, мол, слишком резко судил, и, может, ничего он сам не знает. Но его друзья прекрасно представляли, что именно Сагал (так его называли) понимал все лучше всех.


В день прощания по-весеннему светило солнце на голубом, без единого облачка небе, щебетали птицы. И это было символично, потому что Арсений Сагальчик очень любил жизнь во всех ее проявлениях. Он обожал своих внуков Василия и Савву и бесконечно о них говорил, ждал их приходов. Оба внука сказали очень важные слова у могилы деда.


- Дедушка воспитал моего отца, которого я очень люблю, он как бы передал нам по эстафете свою любовь, - сказал Савва. - Цель каждого человека – обрести свое счастье, свое дело, любимых людей. Мой дед все это обрел. Он прожил счастливую жизнь. И я буду помнить о нем всегда.


- Мне приходилось видеть много умных людей в жизни, но личности такого масштаба я никогда не встречал, - рассказал двоюродный брат  Сагальчика Александр Володчинский, -Арсений нас духовно очищал. Когда всякой ерундой занимаешься, то полтора часа общения с ним по телефону, по скайпу вдруг дают тебе новый импульс, новое видение ситуации, и ты становишься другим человеком. Он не был святым, он был живым, настоящим. Он был дерзким, совестливым, благородным, абсолютно ни на кого не похожим.


Режиссер театра «Мастерская», предшественник Сагальчика по ТЮЗу, Григорий Козлов мудро заметил, что Арсений Овсеевич любил жизнь, и потому не надо грустить, ему бы понравилось, что мы улыбаемся и шутим. Не все могли преодолеть горе, актер и режиссер, недавно возглавивший Комиссаржевку, Александр Баргман с трудом сдерживал слезы. Вспоминал о Сагальчике народный артист России Сергей Паршин, председатель СТД:


- Он для многих из нас стал духовником, решал множество наших проблем, выслушивал и очень четко все расставлял по полочкам. Арсений был не просто талантливым режиссером, он был гением. И он обогнал свое время. Многие просто не могли понять, что там такое крутится в его голове. И само время будто бы его часто не понимало. Я счастлив, что был занят в последней  работе Сагальчика в Александринке «Борис Годунов». Я буду думать об Арсении, пока мое сердце бьется.


Прилетел из Москвы проститься с Учителем актер Николай Фоменко. Не говорил ничего. Но многие знают, кем был для него Арсений Овсеевич. Проводил в последний путь Сагальчика его близкий друг, президент горно-металлургической корпорации Владимир Двоскин. Приехал из Минска и его сын Тимофей Двоскин, который придумывает и создает компьютерные игры:


- Арсений мне часто помогал найти решение в игре, мы делали с ним психологический расклад поведения персонажей, игра получала новый поворот, более интеллектуальный и сложный. Я Арсению безумно благодарен за то, что он показывал мне пример, как можно каждодневно, ежечасно и ежесекундно творить.


Арсений Овсеевич успел поставить в Театре юных зрителей только один спектакль – «Дети Ванюшина», но сумел оставить огромный след в душах тех, кто просто общался с ним в жизни, кому давал советы и напутствия. Директор ТЮЗа Светлана Лаврецова заметила: «Арсений Сагальчик учил нас любить этот мир и учил прощать».


Светлая ему память.


 


 







Специальная линия «Нет коррупции!»
Охрана труда
Продолжая использовать сайт tyuz-spb.ru, вы соглашаетесь на условия использования сайта. Более подробную информацию можно найти в Политике конфиденциальности.
Яндекс.Метрика